Своими словами. Стивен Пинкер

Стивен Пинкер — когнитивист и психолингвист, занимающийся изучением связей между мозгом, речью и нервной системой, один из ста самых влиятельных ученых мира по версии журнала Time. Пинкер далек от мейнстрима: например, он утверждает, что мы живем в самую мирную эпоху в истории, что характер человека и его интеллект определяются не только средой, но и генами. Противники его обвиняют в антинаучности и расизме. Однако сторонников у Пинкера не меньше, чем критиков, в их числе — Билл Гейтс и Марк Цукерберг. Plus‑one.ru собрал высказывания ученого о том, что не нужно путать науку и мораль, и о том, почему нам кажется, что мир жесток как никогда.

Стивен Пинкер
Стивен Пинкер

О связи грамотности и сострадания (из книги «Лучшее в нас», 2011 год): «Интересный вопрос: что именно увеличивает круг эмпатии? Отличный вариант ответа: грамотность. Чтение — это технология принятия перспективы другого. Когда в голове у тебя мысли, принадлежащие другому человеку, ты смотришь на мир его глазами. Ты не только в красках ощущаешь то, что не можешь испытать лично, но как будто проникаешь в голову другого человека и на время разделяешь его чувства и реакции. Конечно, эмпатия в смысле умения встать на чужое место — это не то же самое, что эмпатия как ощущение сострадания к человеку, но первое может естественным образом привести ко второму».

Пинкер известен не только как психолингвист, но и как защитник идеалов гуманизма, популяризатор науки. Этому, в частности, посвящены его книга «Просвещение сегодня» и вызвавшее широкий резонанс эссе «Наука — не ваш враг». В последнем он отстаивает пользу научного подхода во всех сферах деятельности и называет сциентизм (термин означает чрезмерную веру в методы научного познания мира) «словом-страшилкой», а не системой взглядов.

О «хорошем» сциентизме (эссе для The New Republic, 7 августа 2013 года): «Сциентизм в хорошем смысле этого слова — это не вера в то, что члены профессиональной гильдии под названием „наука“ особенно мудры или благородны. Напротив, определяющие практики науки, включая открытые дебаты, рецензирование, двойные слепые методы, очевидно созданы для того, чтобы избежать ошибок и оплошностей, которым ученые, будучи людьми, подвержены. Сциентизм не подразумевает, что все современные научные гипотезы верны; большинство — нет, поскольку цикл гипотез и опровержений — основа науки. [...] В этой концепции наука неотделима от философии, разума и гуманизма Просвещения».

Об идеалах гуманизма (из интервью The Harvard Gazette, 27 февраля 2018 года): «Есть очевидные альтернативы, куда более эмоционально привлекательные. Среди них — идея о том, что высшее благо — содействовать величию собственного племени, расы, веры или нации, идея подчиняться повелениям божества и заставлять других людей делать то же самое, достигать подвигов героического величия, превзойти огромное количество людей, сделав что-то, благодаря чему можно попасть в учебники истории, — это могут быть военные подвиги или гений искусства. Идея о том, что нам следует привести как можно большее число людей к долгой, здоровой, счастливой жизни, далеко не очевидна. К счастью, это идеал, который мир все больше принимает. Проявления этого гуманизма мы видим во Всеобщей декларации прав человека, Целях развития тысячелетия ООН, Целях устойчивого развития ООН».

О том, что не нужно путать науку и мораль (дебаты с когнитивным психологом Элизабет Спелк, 16 мая 2005 года): «Я феминист. Я верю, что женщин притесняют, дискриминируют и преследуют на протяжении тысячелетий. Я верю, что две волны феминистского движения в XX веке входят в число величайших достижений нашего вида, и я горд, что мне довелось жить во времена одной из них. Я говорю в том числе и об усилиях по увеличению представленности женщин в науке. Но крайне важно различать моральную предпосылку того, что не стоит дискриминировать людей по признаку пола, — а я считаю это сутью феминизма — и утверждение, что мужчины и женщины биологически неразличимы. Это не одно и то же. В самом деле, различать эти вещи принципиально важно, чтобы отстаивать суть феминизма».

В книге «Чистый лист» Стивен Пинкер опровергает теорию tabula rasa, согласно которой человек рождается без предопределенных умственных «настроек». Цитируя научные исследования, ученый доказывает, что значимую роль в когнитивных способностях играют гены. Однако, по мнению Пинкера, это открытие не должно служить оправданием дискриминации. В его адрес полетели обвинения в «потакании расизму». В июле 2020-го сотни ученых подписали открытое письмо против твитов Пинкера, в которых он критикует мнение о расовой предвзятости полицейских в США. Многие восприняли это как плевок в участников кампании Black Lives Matter.

О том, что люди рождаются разными, но это не противоречит идее равенства (из выступления на конференции TED, февраль 2003 года): «Концепция справедливости не есть концепция одинаковости. Все люди равны в своих правах, и каждый человек должен рассматриваться как личность, а не оцениваться по статистическим данным о конкретной группе, к которой он может принадлежать».

Заявляя о падении уровня насилия в мире, Пинкер приводит статистику снижения количества насильственных смертей, войн и дискриминации. Однако известный экономист и автор бестселлера «Черный лебедь» Нассим Талеб критикует выводы гарвардского профессора. По его мнению, вооруженных конфликтов не становится меньше, просто некоторые из них временно затухают.

О том, почему нам кажется, что современный мир небывало жесток (из выступления на конференции TED, ноябрь 2018 года): «Читая новости, мы оказываемся уязвимы перед одним существенным искажением. В новостях рассказывают о худших вещах, которые происходят в мире в любой момент времени, а мы склонны воспринимать это как снимок мира вообще. Человеческая память причудлива: мы склонны забывать, насколько плохи дела были раньше. Зато нам напоминают, насколько все плохо сейчас, и у нас создается иллюзия ухудшения, вне зависимости от того, есть ли оно на самом деле или нет. Даже просто с точки зрения математики нельзя делать выводы о тенденции, руководствуясь одним элементом данных. Так что если прямо сейчас где-то идет война, это не означает, что в целом дела стали обстоять хуже. То есть, возможно, они стали хуже, но вы не узнаете, пока не посчитаете количество войн в прошлом».

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен.

Автор

Анастасия Кокоурова